Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Стучит или просто честный человек?

Как-то я прочитал очень интересную историю:

Микко, 10 лет, финн,

настучал на одноклассников

Его вчетвером избили одноклассники. Как мы поняли - избили не очень сильно, сбили с ног и настукали рюкзаками. Причиной было то, что Микко наткнулся на двоих из них, курящих за школой в саду. Ему тоже предложили курить, он отказался и тут же сообщил об этом учительнице. Она наказала маленьких курильщиков, отобрав у них сигареты и заставив мыть полы в классе (что нас само по себе поразило в этой истории). Микко она не назвала, но догадаться о том, кто рассказал про них, было легко.
Он был в полном расстройстве и не столько даже переживал побои, сколько недоумевал - разве о таких вещах не надо докладывать учительнице?!Пришлось объяснить ему, что у русских детей не принято так делать, напротив - принято молчать о таких вещах, даже если напрямую спросят взрослые. Мы были злы и на себя - мы не объяснили этого сыну. Я предложила мужу рассказать учительнице или поговорить с родителями тех, кто участвовал в нападении на Микко, однако, обсудив этот вопрос, мы отказались от таких действий. Между тем наш сын не находил себе места. "Но тогда получается, что теперь меня будут презирать?!" - спросил он. Он был в ужасе.Он был похож на человека, попавшего к инопланетянам и обнаружившего, что ничего не знает об их законах.А мы ничего не могли ему посоветовать, потому что ничто из предыдущего опыта нам не подсказывало, как тут быть. Меня лично злилаздеськакая-торусскаядвойная мораль - разве можно учить детей говорить правду и тут же приучать, что говорить правду нельзя?! Но в то же время мучили меня и какие-то сомнения - что-то мне подсказывало: не всё так просто, хотясформулировать это я не могла. Муж между тем думал - лицо у него было угрюмое. Вдруг он взял Микко за локти, поставил перед собой и сказал ему, сделав мне жест, чтобы я не вмешивалась: "Завтра просто скажи тем ребятам, что ты не хотел доносить, ты не знал, что нельзя и ты просишь прощенья. Они станут над тобой смеяться. И тогда ты ударишь того, кто засмеётся первым." "Но папа, они меняпо-настоящемуизобьют!" - захныкал Микко. "Я знаю.Ты будешь отбиваться и тебя изобьют, потому что их много. Но ты сильный, и ты тоже успеешь ударить не раз. А потом, на следующий день, ты снова повторишь то же самое и, если кто-то засмеётся, ты снова его ударишь." "Но папаааа!" - Микко почти взвыл, однако отец его оборвал: "Ты сделаешь так, как я сказал, понял?!" И сын кивнул, хотя на глазах у него были слёзы. Отец ещё добавил: "Я узнаю специально, был разговор или нет."
На следующий день Микко побили. Довольно сильно. Я не находила себе места. Муж тоже мучился, я это видела.Но к нашему изумлению и радости Микко, через день драки не было. Он прибежал домой очень весёлый и взахлёб рассказал, что он сделал так, как велел отец, и никто не стал смеяться, только кто-то буркнул: "Да хватит, слышали уже все..." Самое странное на мой взгляд, что с этого момента класс принял нашего сына совершенно за своего, и никто не напоминал ему о том конфликте.




Вот тут есть еще такие истории.

В ней меня заинтересовала мысль жены: "Меня лично злилаздеськакая-торусскаядвойная мораль - разве можно учить детей говорить правду и тут же приучать, что говорить правду нельзя?" и я не сразу нашелся, что бы ответить на нее, но очень быстро вспомнил замечательную трилогию Юрия Германа о докторе Владимире Устименко ("Дело, которому ты служишь", "Дорогой мой человек", "Я отвечаю за все") и в первой книге был как раз момент, который очень четко отвечает на ее незаданный вопрос. Там дети прыгали из окна и завуч вызвала тетю Владимира Аглаю для беседы и у них произошел такой диалог:

— Прыжки в окно — это шалость, — заговорила она, стараясь не нервничать. — Скверная, гадкая, но шалость. А вот что касается до беседы по поводу зачинщика этой шалости... Видите ли, Аглая Петровна, ваш племянник в весьма категорической и даже грубой форме отказался назвать зачинщика.
— Что в грубой — плохо, а что он не доносчик — хорошо, — глядя прямо в глаза завучу, сказала Аглая Петровна. — На человека, который в школе ябедничает, по-моему, в бою положиться немыслимо.
— Вот как?
— Да, вот как! — жестко произнесла тетка Аглая. — Впрочем, на этот счет существуют разные мнения. И это чрезвычайно жалко.
Она поднялась, плотная, розовощекая, с насмешливым взглядом черных узких глаз.
— Значит, откровенная беседа с учителем... — начала было Татьяна Ефимовна, но тетка Аглая прервала ее.
— Откровенная — это одно, а донос — другое. Донос, ябеда, наушничество всегда отвратительны. Вам следует добиваться того, чтобы ваши школьники резали в глаза друг другу правду, а не сообщали бы вот тут, в вашем кабинете, некие сведения только вам... До свидания!

Я думаю, что тут не нужны дополнительные комментарии. Это как с улыбками: мы редко улыбаемся и иностранцы считают нас грубыми из-за этого, но это потому, что мы по натуре своей не любим выражать чувства, которые не испытываем. Если нам радостно - мы улыбаемся. Если нет, то нет. Вот и тут. подобная ситуация.

Подведу итог вот чем: если ты учишься на врача, или может ты уже врач, то прочти эти 3 книги. Они замечательны и так же, как я советую всем тем, кто будет работать с детьми, читать Антона Семеновича Макаренко и его "Педагогическую поэму", так и всем врачам я советую читать эту книгу, потому что образ врача в ней можно смело брать за образ, к которому стоит стремиться в жизни.
Я кончил ;-)

Posted via LeechCraft Blogique.

Прекрасный стих

Френсису несколько лет за двадцать,
он симпатичен и вечно пьян.
Любит с иголочки одеваться,
жаждет уехать за океан.
Френсис не знает ни в чем границы:
девочки, покер и алкоголь…
Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.
Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки, слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки. Доктор вздыхает: «Какая жалость!». Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось – там то ли сифилис, то ли рак.
Месяца три, может, пять – не боле. Если на море – возможно, шесть. Скоро придется ему от боли что-нибудь вкалывать или есть. Френсис кивает, берет бумажку с мелко расписанною бедой. Доктор за дверью вздыхает тяжко – жаль пациента, такой молодой!
Вот и начало житейской драме. Лишь заплатив за визит врачу, Френсис с улыбкой приходит к маме: «Мама, я мир увидать хочу. Лоск городской надоел мне слишком, мне бы в Камбоджу, Вьетнам, Непал… Мам, ты же помнишь, еще мальчишкой о путешествиях я мечтал».
Мама седая, вздохнув украдкой, смотрит на Френсиса сквозь лорнет: «Милый, конечно же, все в порядке, ну, поезжай, почему бы нет! Я ежедневно молиться буду, Френсис, сынок ненаглядный мой, не забывай мне писать оттуда, и возвращайся скорей домой».
Дав обещание старой маме письма писать много-много лет, Френсис берет саквояж с вещами и на корабль берет билет. Матушка пусть не узнает горя, думает Френсис, на борт взойдя.
Время уходит. Корабль в море, над головой пелена дождя.
За океаном – навеки лето. Чтоб избежать суеты мирской, Френсис себе дом снимает где-то, где шум прибоя и бриз морской. Вот, вытирая виски от влаги, сев на веранде за стол-бюро, он достает чистый лист бумаги, также чернильницу и перо. Приступы боли скрутили снова. Ночью, видать, не заснет совсем. «Матушка, здравствуй. Жива? Здорова? Я как обычно – доволен всем».
Ночью от боли и впрямь не спится. Френсис, накинув халат, встает, снова пьет воду – и пишет письма, пишет на множество лет вперед. Про путешествия, горы, страны, встречи, разлуки и города, вкус молока, аромат шафрана… Просто и весело. Как всегда.
Матушка, письма читая, плачет, слезы по белым текут листам: «Френсис, родной, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты счастлив там». Он от инъекций давно зависим, адская боль – покидать постель. Но ежедневно – по десять писем, десять историй на пять недель. Почерк неровный – от боли жуткой: «Мама, прости, нас трясет в пути!». Письма заканчивать нужно шуткой; «я здесь женился опять почти»!
На берегу океана волны ловят с текущий с небес муссон. Френсису больше не будет больно, Френсис глядит свой последний сон, в саван укутан, обряжен в робу… Пахнет сандал за его спиной. Местный священник читает гробу тихо напутствие в мир иной.
Смуглый слуга-азиат по средам, также по пятницам в два часа носит на почту конверты с бредом, сотни рассказов от мертвеца. А через год – никуда не деться, старость не радость, как говорят, мать умерла – прихватило сердце.
Годы идут. Много лет подряд письма плывут из-за океана, словно надежда еще жива.
В сумке несет почтальон исправно
от никого никому слова.

Как откосить от армии (copy from Даня Шаповалов)

Продолжая серию публикаций Великого Гуманиста Всех Времен и Народов...

Операция “Пневмослон”

Для начала следует закапать глаза “Визином”, чтобы они приобрели нездоровый блеск и белизну. Затем нужно повесить за спину советскую бензопилу “Дружба”, взять в руки сачок для бабочек, мухобойку и уже в таком виде отправиться проходить медкомиссию. Да, чуть не забыл: с собой обязательно надо захватить ножницы и папиросную бумагу. Все, хер уи гоу! И вот перед тобой он: заветный коридор со множеством дверей и сидящими на скамейках юношами, а также их нервными родителями. Очередь к терапевту, очередь к окулисту… Тебя это не касается: крадущейся походкой, постоянно оглядываясь по сторонам и изредка нагибаясь (будто над тобой кто-то пролетает) медленно и торжественно иди к кабинету психиатра. Не волнуйся, тебя никто не остановит и не заорет, что надо встать в очередь - все поймут, что твое дело крайне срочное и не требует отлагательств. Смело заходи внутрь и игриво бросай с порога:
- Доктор, а я к вам…
- Хорошо, хорошо, голубчик - проходите, садитесь.
Садишься за стол, кладешь на него папиросную бумагу и начинаешь стричь туда ногти с рук. После окончания этой захватывающей процедуры скручиваешь папироску, прикуриваешь, затем глубоко затягиваешься и выпускаешь клубы ароматного дыма доктору в лицо:
- Доктор, вы знаете, они повсюду! Даже сам Лорд Пневмослон боится этих тварей. СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! Я ДОЛЖЕН ВСЕХ УБИТЬ!
Сразу же после этих слов туши самокрутку о ладонь и с диким воплем бросайся на медсестру-ассистентку. Лови ее сачком и бей по заднице мухобойкой. Постарайся при этом задеть и уронить на пол какие-нибудь склянки и инструменты. Схвати свое дело и начни его натурально жрать. Когда в кабинет прибежит охрана, тотчас залезь под стол, включай бензопилу и безутешно рыдай. На все вопросы только качай головой и кричи: “Вы не понимаете! Я должен всех убить!!!”


Девушки из шоу

Достань фиолетовый парик, мини-юбку из салатового пластика, пояс с подвязками и сексапильные чулки. Одевай весь этот веар и попроси сестру или подружку сделать тебе суперский мэйкап. Глазки, ротик, ногти - все дела… В военкомате, проходя по коридору до кабинета какого-нибудь офицера, заигрывай с самыми симпатичными парнями (в первую очередь с секьюрити): “Ма-а-альчики, а вот вам мой телефончик, надеюсь, вы не дадите скучать малышке Кики”. Войдя в кабинет, незамедлительно прошествуй к столу самой сексапильной походкой, небрежно брось сумочку на стол и, зайдя вояке за спину, начни ласково массировать ему плечи:
- Това-а-арищ военный, а что это вы порядочным девушкам повестки в военкомат высылаете? А вас же столько мальчиков милых есть. Ну-ка отвечай, шалунишка!
- Д..да как вы смеете? А ну быстро прекратите паясничать! Как вас зовут?
- Кики…то есть, простите, призывник Шеповалов (издевательским тоном). Военный, а наденьте фуражку, меня это та-а-ак возбуждает.
-Пошел вон отсюда, сопляк!
Обиженно фыркни и быстро встань в угол. Там достань свой пеппер и, периодически оглядываясь на вояку, со стонами начни сеанс легкой мастурбации. Во время этого процесса непрерывно говори что-нибудь вроде: “Да, я гадкий, испорченный мальчишка. Отшлепай же меня скорей. Ооо, нет, лучше пошли ко мне домой - у меня есть удавка, плеть, наручники…Ооо, я буду твоим рабом, грязью под твоими ногами, я хочу чтобы ты кончил мне в правый глаз”. Ну а когда кто-то будет входить в дверь - тотчас же бросайся на колени перед офицером и делай вид, будто только что закончил делать ему миньет.


Килл эм олл

Сделай аккуратную короткую стрижку и подбери прикид в духе фильма “Коммандос”: защитная куртка с навешанными на ней учебными гранатами, начищенные до блеска армейские ботинки, сложенный парашют за спиной. Лицо измажь черной краской в целях маскировки, а на пояс повесь большой охотничий нож и массивный пневматический пистолет. Также будет неплохо нарисовать себе черной тушью пару псевдо-татуировок на шее: большую, жирную свастику и группу крови с коэффициентом совместимости органов. О`кей, ты готов к труду и обороне! В военкомате, эффектно чеканя шаг своими металлическими набойками, загружайся в кабинет к самому важному вояке и громогласно рапортуй с мега-энтузиазмом:
- Товарищ Главнокомандующий Объединенными Силами ООН, призывник Шеповалов для прохождения медицинской комиссии и дальнейшего проследования в область боевых действий прибыл!
- Вольно, сынок, не стоит так усердствовать…да и какой я тебе главнокомандующий.
- Так точно, товарищ главнокомандующий! У меня одна просьба: направьте меня в Китай: ненавижу этих узкоглазых ублюдков, я буду насиловать их женщин и убивать детей. Если же послать меня туда невозможно, прошу зачислить меня в экстремистскую организацию “Руины Иерусалима”. Мой дед, рейхсфюрер эсэс, приложил все силы, чтобы проклятые евреи исчезли с лица земли, а отец нещадно жег напалмом вьетнамских ублюдков, я хочу продолжить их дело. Товарищ главнокомандующий, в коридоре я видел несколько этих вонючих узкоглазых шпионов - разрешите приступить к ликвидации?
И тут же, не дожидаясь ответа, полосни по своему плечу ножом, слижи появившуюся кровь, а затем бросайся к двери с жутким воплем.


Люди в черном

Одень строгий костюм, прикрепи на него бейджик “Анатолий Звягинцев: Межгалактический Комитет По Вопросам Соблюдения Транснациональной Политики и Прав Гуманоидов, старший ревизор”. Сунь в одно ухо наушник, одень черные очки и направляйся в свой военкомат. Там гуляй, разглядывая стенды на стенах, призывников, и служащий персонал, постоянно что-то записывая и отмечая в своем блокноте. Периодически заходи в различные кабинеты, невозмутимо бери дела призывников и, опять же делай пометки. Игнорируй любые вопросы и обращения к тебе. Периодически отпускай в никуда едкие замечания вроде:
“Так-так, значит с плоскостопием взяли…учтем”
“Угу, коэффициент допустимости генетической компрессии превышен на 28 процентов”
“Ничего, тех двух майоров под трибунал, а этого…ну что-нибудь придумаем”
“Кто это у нас тут совсем со взятками обнаглел, ага такой-то (произносится фамилия хозяина кабинета)”
“Разжалую ублюдков к чертям собачим. Будут на Новой Земле землянику сеять, генералы фиговы.” В конце своей миссии, когда тебе принесут кофе и кейс с баксами, возьми с полки свое дело и скажи: “Ага, и Шеповалова загребли, сукины дети, ну я Владимир Владимирычу передам, он вас всех через одного у стенки построит”.


Гашиш и Карлсон

Из эквипмента тебе понадобится: несколько таблеток и капсул всевозможных цветов и размеров (подойдут любые мультивитамины), пакетик с растертым в порошок аспирином, шприц, а также ампула с какой-нибудь безопасной для организма жидкостью (например с физраствором). Дня три сиди дома и ничего не ешь, чтобы приобрести характерную впалость щек и зеленоватый цвет лица. А уже перед самим походом в военкомат сделай себе дополнительный мэйкап: круги под глазами, следы от уколов на предплечье и между пальцами, грязные спутанные волосы. Одеть следует жуткую рваную рубашку с короткими рукавами, чтобы сразу было ясно, какой ты передовик самодеструктивного труда. В военкомате не суетись, жди очереди, все время чешись и разглядывай свою обувь. Перфоманс же следует устроить у терапевта. Чуть-чуть поговори с ним для отвода глаз, а затем вдруг резко закати глаза и жутким голосом попроси стакан воды. Когда тебе его дадут, тотчас демонстративно выпей все таблетки и раскатай на столе пару дорожек аспирина. После того, как на глазах офигевшего врача ты их смачно вынюхаешь, следует сделать довольный фэйс, достать шприц и ввести в него содержимое ампулы. Затем скажи: “Вот черт, опять жгут забыл. Доктор, вы мне руку не подержите? Или ладно, все равно там уже колоть некуда - все вены дохлые, придется в шею”. С этими словами встань перед зеркалом, шумно подыши и засади физраствор в увеличенную вену на шее. Обожди несколько секунд и расслабленно опустись на пол со словами: “Доктор, я ведь совсем не против службы в армии. Но вот одна просьба есть: вы бы не могли меня порекомендовать для опытов в какую-нибудь сверхсекретную биолабораторию, чтобы на мне новые сыворотки и вакцины испытывали?”


Операция “Пневмослон-2”

Как ты уже наверняка догадался, в центре нашего внимания снова окажется душка-психиатр. На этот раз, однако, тебе не придется брать с собой бензопилу и закапывать глаза - ты должен выглядеть как самый обычный ботан, всенепременно в очках и с постоянной улыбкой на лице. Робко, с неуверенной миной на лице заходи к нему кабинет: Здравствуйте, Доктор! Здравствуй, здравствуй. Проходи - садись. Доктор, а это правда, что мне дадут оружие? Да, конечно, почему бы нет, ты же защитник своей Отчизны. Доктор, а правда что я смогу из него убивать людей? (постарайся взвизгнуть, когда будешь произносить слово “убивать”) Раз - я выстрелил и он умер. Лежит весь такой мертвенький, холодный. А я подойду и поцелую его в губы. Доктор, а я могу своих сослуживцев убивать? (снова взвизгни) Ну да, конечно могу, а то вдруг они предатели и шпионы. Доктор, доктор, у вас случайно не будет чуть-чуть китайского суперклея? Знаете, я очень люблю иногда подышать китайским суперклеем. Особенно, знаете ли, если убьешь кого-нибудь, то обязательно нужно вовремя подышать - иначе тебя может укусить призрак. Но я не боюсь призраков, доктор. И еще, знаете что: меня в детстве никогда не насиловали. Да-да, это правда. И еще об меня никто и никогда не тушил сигареты! ТЫ СЛЫШИШЬ, МЕРЗКИЙ СТАРИКАШКА, НИКТО И НИКОГДА!!! (эту фразу нужно проорать психиатру в лицо, брызгая фонтанами слюны) Вот. Доктор, а вы когда-нибудь убивали кочергой маленьких детей? Знаете, мне их так жалко - уж очень они кричат сильно. Так у вас клея лишнего не найдется?